Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник пользователя Pом. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 18 сентября 2018 г.
Мессье 18 Бaгиpа в сообществе Где-то 16:16:51
Обозначения: M 18, NGC 6613
Тип: Рассеянное скопление
Созвездие: Стрелец

­­


Мессье 18 (NGC 6613) – тусклое скопление, отдаленное на 4900 световых лет. Занимает место в созвездии Стрелец, а видимая величина достигает 7.5. Из-за близости со скоплением NGC 6618 исследователи думают, что они образовались вместе. Относится к оригинальным открытиям Шарля Мессье.
3 июня 1764 года он добавил его в список, подписав: «Скопление небольших звезд, расположенное ниже туманности №17. Окружено туманностью и наблюдается в 3.5-футовый телескоп. Если же использовать более сильный инструмент, то видно лишь звезды. По размерам охватывает 5 угловых минут».
В июле 1835 года Уильям Генри Смит писал: «Различима четкая двойная звезда с синим цветом. Мессье увидел небольшое количество звезд, что подтверждает ошибочность его предположений из-за отсутствия технологической базы. Окрестность богата на звезды».
Это молодое скопление, так как достигает по возрасту лишь 32 миллиона лет. Наиболее горячие относятся к спектральному классу В3. Большая их часть по размеру небольшие, но присутствуют яркие синие, оранжевые и желтые.
Находится между Мессье 17 и Мессье 24. Иногда возникают трудности с обнаружением, потому что его размеры недостаточно велики, чтобы попасть в поле зрения без использования инструментов. По удаленности находится дальше Мессье 45 (Плеяды). Поиск усложняет и его расположенность возле галактической плоскости, что мешает точно определить количество звезд.
Чтобы найти Мессье 18, сначала отыщите М17, затем двигайтесь южнее к Мессье 24 и сместитесь на 2 градуса севернее. Его можно заметить в бинокль или небольшой телескоп. Также можно использовать Лямбду Стрельца. Просто идите на 8.5 градусов северной широты и ищите западнее звезды.
Лучше всего выбрать для наблюдения маленький телескоп и смотреть летом. В это время Стрелец поднимается над южным горизонтом. Почему маленький? Дело в том, что внутренние звезды рассредоточены и в большой инструмент вы не увидите ничего примечательного. Скопление вмещает всего 20 членов, расположенных на диаметре 0.2 градуса.
Вчера — понедельник, 17 сентября 2018 г.
самопознание Евгений Павлович Варфоломеев 04:40:25
Интуитивный ,братцы ,мир грации ,сине-голубой , и звучит как соль. Мир мудрости ,говорят не зря , это «ля» цвет эт - морская волна и фиолет.
Не врут , что белый Абсолют.

Не от стакана синяя нирвана.
Кармы ,дорогой , цвет голубой.
Неуязвимость тут, коль бескорыстен труд.
Страх грубой реакции прах.
Кто страхом вянет к себе опасность тянет.
Ум (вариантов просчёт) к желаниям ведёт.
Сердцебиение прекращает расслабление.

Ни кого не третируй , но ситуацию репетируй.
Левое бедро - энергии «ведро».
Ртом не дыши – энергию свою не потроши.
И одевая малахай длинно не вдыхай.
Любой порой макушку прикрой.

Не твои обязанности зависимости и привязанности.
Устраняй кум внутренний шум.
На счастье и мелки бей тарелки.
Что стало ? Си- волны хаоса наведения усталости.
"Bad FriENDs" Anonymous в сообществе l l 00:42:59
Подробнее…
­­
суббота, 15 сентября 2018 г.
заебал уже сам себя альфaрий 23:43:10

Кровавор­укий бог

заебал уже сам себя
пятница, 14 сентября 2018 г.
.. Lion O 20:18:41
Заебали со своим генри
И ведьмаком

Тревор С. Бельмонт Vergil Sparda. 18:41:50
Имя: Тревор С. Бельмонт, Ральф С. Бельмонт

Происхождение: Castlevania

Уровень сил: 9+

Пол: Мужской

Классификация: Человек

Возраст: 23

Умения, силы и способности: Манипуляции временем, Сверхчеловеческие физические характеристики

Слабые стороны: Ничего примечательного

Разрушительный потенциал: Уровень здания на пробой

Диапазон: Несколько метров с хлыстом, с часами - в радиусе видимости

Прочность/защита: Уровень маленького здания (вероятно намного выше)

Скорость: Трансзвуковая скорость передвижения и боя.

Сила на подъём: Неизвестно

Сила на удар: Уровень валуна

Выносливость: Сверхчеловеческая

Интеллект: Выше среднего, опытный боец.

Боевые навыки: Высокий уровень владения хлыстом и хорошие навыки метания оружия.

Экипировка:

- Vampire Killer – магический хлыст. Зачарован таким способом, что наносит усиленный урон всей нечисти.

- Кинжал – метательный нож.

- Топор - двухсторонний топор.

- Бумеранг - метательное оружие.

- Святая вода - стеклянные бутылки со святой водой, ранят порождения тьмы.

- Часы - карманные часы останавливающее время.

Атаки, техники и способности:

Охотник на вампиров - клан Бельмонтов специализируется на охоте за нечистью, Тревор владеет навыками выслеживания и убийства сверхествественных существ.

Усиление - Тревор может усилить себя и хлыст аурой, которая увеличивает наносимый и уменьшает получаемый урон.

Vampire Killer (Trevor Version) – Тревор собирается с силами и заряжая хлыст энергией использует его конец как острие копья и атакует врага колющей атакой которая при попадании, возгорается распятием.
Кинжал – Тревор кидает три метательных кинжала.
Blade Serpent - Тревор призывает большое количество кинжалов общее поведение которых похоже на змею, атакует ближайших врагов.
Топор - кидает два двухсторонних топора.
Destruction - Тревор бьет большим двухсторонним топором вызывая ударную волну вокруг себя.
Святая вода - стеклянные бутылки со святой водой, ранят порождения тьмы.
Energy Wave - Тревор выпускает волну святой воды перед собой.
Крест - реликвия.
Grand Cross - Тревор подлетает и создает поле вокруг которого вращаются большие кресты, всё что попадает в эту зону - получает урон.
Часы - карманные часы останавливающее время.
­­ ­­
Я вообще так-то много делаю. Но мне... warior 15:41:26
Я вообще так-то много делаю.

Но мне интересно, только у меня такое, что после какого-то напряга я болею.
Очень.

Это. Вроде бы вчера или даже раньше хотела написать, да, вчера я уже думала о том как выжить.
За то что на прошлой неделе успела очень много сделать на этой я лежу.. Ага, сейчас я на улице сижу с температурой 39.

В прошлом году было хуже. И это ещё хорошо что в Питер, да и вообще никуда пока не едем. Так бы я не на больничном сидела а на тренировке.

Я не знаю как остальные так могут.

Ладно, сейчас когда дали больничный,я так обрадовалась.

Так спокойно сразу.
Есть время подумать, днем походить.

Мне очень повезло с работой.
И с институтом. И со спортшколой.

От обеих школ до института, где работает мой научный руководитель 10 минут бегом. По другому пока не получается =). Шучу. Когда нибудь я уже успокоюсь и не буду страдать такой хуйней.

Институт в лесу. Спортшкола в лесу. На такси полчаса до спортивной школы впринципе от дома и от работы. Так что впринципе можно отработать, сбегать в универ и успеть на тренировку более менее вовремя.
Но.
Сейчас я болею и сегодня до поликлиники доехать даже было трудно. А я правда собиралась идти на работу.
И ведь дошла бы.
Доехала.
И отработала бы.
Если бы продолжала работать в цирке.

Но. Теперь все не так.
Теперь у меня есть права. И теперь себя я люблю больше чем работу.

Точно. Вот что.

Ладно, чет холодно становится сидеть.
Пойду я.
Ложусь спать в девять потому что... vvonderwoman5798 10:32:22
Ложусь спать в девять потому что заебал этот день и хочется чтобы он скорее закончился, или чтобы выспаться завтра? Хотя я все равно не высыпаюсь
Спокойной ночи :-P­
четверг, 13 сентября 2018 г.
--- Цунцун 2D 17:47:51

Wand <3

Yyysyka 13 сентября 2018 г. 20:46:23

ля, заебали в вк писать всякие модельные агентства
я ж знаю, что они в порнуху хотят затащить сниматься хахахах
Мы сломали дверь случайно,завтра я остаюсь.. Нока Драгнил 16:55:33
Остаюсь дома вместо того,чтобы разбираться со своими проблемами в колледже = = .Мои документы потеряны,если кто-то решит проверить всё ли на месте меня просто выгонят из колледжа,хотя я всё сдавала.Если не найдут придётся ехать в посёлок делать справки в поликлинике.

Уже три дня подряд,ездяя домой чуть ли не попадают в аварию..Совпадение или случайность?Хотя какая разница?Жизнь всё так же ставит мне кнопки под ноги,чтобы я не расслаблялась...

Но с другой стороны она будто бы мешает мне стать частью,значимой частью для кого-то именно здесь.Есть только одна подруга и с ней мы собирались встретиться завтра,но похоже не выйдет..

Всё мои планы крушатся,всё крушится,а почему?-потому что одна = = зараза сломала замок,а мне пришлось ещё и придумывать как попасть домой.В итоге вот такая ситуация.

Часто снится один и тот же сон будто я убегаю от чего в лесу..Когда я моргала во сне,то видела его ещё более отчётливей от чего даже стало не по себе,к счастью меня разбудили...

Ещё я поняла что не хочу быть такой внешне,какая есть сейчас,что хочу обратно свои длинные волосы и свою косую челку,что я выглядела в таком образе хоть и похожей на гота,эмо и кого-то ещё,но оно действительно подходило к моему характеру,сейчас же я выгляжу из-за этой причёски слишком добренькой,а мне это по просту не нужно, тем более что я и так стала думать о том,о чём раньше не задумывалась.Наприм­ер,хорошо ли выгляжу?А что обо мне думают и т.д.?

Разве меня это раньше пекло?
-Нет
-Вот и не хрен думать о других,думай о себе.
Говорю я,но похоже из-за того,что стала меньше разговаривать с людьми и меньше рисовать, совсем потеряла свой талант пофигизма.

­­
среда, 12 сентября 2018 г.
Почему это со мной? savoru 19:15:10
Приходя домой, попадая в свой уютный мир где мне хорошо, я по настоящему расслабляюсь. Уходит усталость после трудного учебного дня, встречает своими объятьями запах чего-то своего.

Да, определенно, моя хата - моя крепость.

Но только тут на меня наваливаются мысли, которые не тревожат в школе, не достают меня на уроках, когда я вникаю в материал и мне не до всего этого дерьма. Хотя я все чаще замечаю, что мои мысли достают меня и там, но все же не так агрессивно как дома. Дома я самотерзаюсь, виню в чем-то, устало строю планы на будущее. В школе же так называемые "припадки" выражаются каким-то отстраненным апатичным состоянием, в такие моменты, особенно на переменах, я просто втыкаю наушники в уши и перестаю слышать мир, полностью увязнув в себе.

Я даже не могу четко охарактеризовать эти самые мысли, это странное ощущение. Просто в какой-то миг мне хочется помолчать, убрать окружающих и просто подумать. Лечь, прикрыть глаза и выключить нах*й реальность. Это преследует меня и не дает покоя. Я могла бы прийдя домой, забить на домашку и сделать то, что так долго меня бесит и завораживает одновременно, но я понимаю, что у меня нет свободного времени. Я и так стараюсь успеть все, ведь я должна.

Должна отлично учиться, ведь я обещала родителям и самой себе, чтобы выбраться из этой еб*нной ямы под названием "Россия".
Должна приходя домой убраться и приготовить пожрать, ведь мама и папа до вечера на работе. Я не могу их подвести, им и так тяжело.
Должна терпеть истерики мелкого пздюка, ведь он же мой брат.
Должна делать домашку, потому что учителя строгие суки, которые заваливают вопросами в начале урока, на тему: "это необходимо. Почему ты не сделала это задание?", а потом, если не выполню, поставят 2-ку, и предки отберут телефон, так как обещали сделать это еще давно.
Должна высыпаться, хотя единственное мое свободное время - ночь, когда я ухожу с головой в интернет.
Должна набрать как можно больше в олимпиадах, так как по другому не могу и сгорю со стыда с низкими баллами.
Должна нормально питаться, а не раз в день вечером после школы нажираться тремя тарелками еды.

Должна! Я все это должна. Не потому, что в этом виноват кто-то другой. Нет, если бы я в самом начале имела другую точку зрения и отстояла бы ее, мне бы не пришлось так себя доводить. Я к всему этому пришла сама.

Главное продержаться до конца школы, сдать экзамены, тогда я смогу выдохнуть и успокоиться после этого марафона "дня сурка". Я должна.

Так много должна, что уже потеряла себя, верно? Черт, я так, бл*ть, устала.
Триумфальная арка Энтрери . ADF 11:28:57
Дочитано 19.03.2016


Эрих Мария Ремарк


Подробнее…­­Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

На белом столе лежало то, что еще несколько часов назад было надеждой, дыханием, болью и трепещущей жизнью. Теперь это был всего лишь труп, и человек-автомат, именуемый сестрой Эжени и гордившийся тем, что никогда не совершал ошибок, накрыл его простыней и укатил прочь. Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг – в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником – смертью – и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка – и нож словно тупеет, игла становится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее – жизнь – неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, увлекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то «я», имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

– Вы провансалец? – спросил он спокойно. Хозяин осекся.
– Нет. А что? – ошарашенно спросил он.
– Так, ничего. Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
– Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
– Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.

Он вытащил из кармана бумажку с именем, разорвал и выбросил. Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

­­– Но когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет. Не примите это за намек.
– Меня вам не обидеть. В вас нет ни капли веры, – Эжени энергично оправила халат на груди. – У меня же вера, слава Богу, есть!
Равик взял свое пальто.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови, – он усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь при всей вашей религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам. Разве нет?

Равик еще ни разу не был у Вебера. Тот от души позвал его к себе, а получилась обида. От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

– Что с ней делать?
– Поставь куда-нибудь. Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

– Нигде ничто не ждет человека, – сказал Равик. – Всегда надо самому приносить с собой все.

– Я… я должна была относиться к нему иначе… я была…
– Забудьте об этом. Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

- Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идет о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе еще жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай ее. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Равик улыбнулся.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

- Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?
– Еще как!
– Опять-таки потому, что мы очень привыкли к комнатам. А сольешься с природой – никогда не станешь отчаиваться. Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней. И даже как-то уютнее. Не возражай! Стремление противоречить свидетельствует об ограниченности духа, свойственной Западу. Скажи сам – разве я не прав? Сегодня у меня свободный вечер, и я хочу насладиться жизнью. Замечу кстати, мы и пьем слишком много в комнатах.

­­ – Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли? – Морозов хитро подмигнул.
– Старый, черствый циник, обуреваемый мечтами, – сказал Равик.
Морозов ухмыльнулся.
– Жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик.

– Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
Равик сделал глоток.
– Ну и что же? – спросила Жоан.
– И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Жоан, любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
– Об этом я ничего не знаю. Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.
Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

– Странно, – сказала она. – Мне бы радоваться… А я не радуюсь…
– Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.
Она стояла перед ним, полная трепетной жизни, решившаяся на что-то и чуть печальная.
– Самое правильное при расставании – уйти, – сказал Равик. – Пойдемте, я провожу вас.

– Тогда плохи наши дела, – проговорил он.
– Почему?
– Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
– Так же, как и я для тебя.
– С тобой совсем другое дело.
– Почему?
– На твоей стороне пятьдесят тысяч лет биологического развития человека. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?

Острова ни от чего не спасают. Тревогу сердца ничем не унять. Скорее всего теряешь то, что держишь в руках, когда оставляешь сам – потери уже не ощущаешь.

Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.

– Зачем весь этот разговор? Я немного устал, мне надо снова привыкать ко всему. Это действительно так. Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Она выпрямилась и откинула назад волосы.
– Ты не смеешь оставлять меня одну. Ты отвечаешь за меня.
– Разве ты одна?
– Ты отвечаешь за меня, – повторила она и улыбнулась.
Какую-то долю секунды ему казалось, что он ненавидит ее, ненавидит за эту улыбку, за ее тон.
– Не болтай глупостей, Жоан.
– Нет, ты отвечаешь за меня. С нашей первой встречи. Без тебя…
– Хорошо. Видимо, я отвечаю и за оккупацию Чехословакии… А теперь хватит. Уже рассвело, тебе скоро идти.
– Что ты сказал? – Она широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь, чтобы я осталась?
– Не хочу.
– Ах вот как… – произнесла она тихим, неожиданно злым голосом. – Так вот оно что! Ты больше не любишь меня!
– Бог мой, – сказал Равик. – Этого еще не хватало. С какими идиотами ты провела последние месяцы?

­­– И зачем только живет человек?
– Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
– Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
– Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
– Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
– Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки – мух, лисы – кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
– Детский вопрос. Ну конечно же, человек – этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
– Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
– Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
– Отлично, – сказал Равик. – Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
– Ты, оказывается, софист.

Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный, обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мною, я вернусь – слова, приторные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!.. Вот он стоит в этой ночи расставания, спокойно стоит в темноте, а на него льется дождь сладостных слов, означающих лишь расставание, расставание, расставание… И если обо всем этом говорят, значит, конец уже наступил. У бога любви весь лоб запятнан кровью. Он не признает никаких слов.

В древнегреческом отделе перед Венерой Милосскои шушукались какие-то девицы, нисколько на нее не похожие. Равик остановился. После гранита и зеленоватого сиенита египтян мраморные скульптуры греков казались какими-то декадентскими. Кроткая пышнотелая Венера чем-то напоминала безмятежную, купающуюся домохозяйку. Она была красива и бездумна. Аполлон, победитель Пифона, выглядел гомосексуалистом, которому не мешало бы подзаняться гимнастикой. Греки были выставлены в закрытом помещении, и это их убивало. Другое дело египтяне: их создавали для гробниц и храмов. Греки же нуждались в солнце, воздухе и колоннадах, озаренных золотым светом Афин.

Я медленно бреду мимо этих витрин, полных сверкающей мишуры и драгоценностей. Я засунул руки в карманы и иду, и кто ни посмотрит на меня, тот скажет, что я просто вышел на обычную вечернюю прогулку. Но кровь во мне кипит, в серых и белых извилинах студенистой массы, именуемой мозгом, – ее всего-то с две пригоршни, – бушует незримая битва, и вот вдруг – реальное становится нереальным, а нереальное – реальным. Меня толкают локтями и плечами, я чувствую на себе чужие взгляды, слышу гудки автомобилей, голоса, слышу, как бурлит вокруг меня обыденная, налаженная жизнь, я в центре этого водоворота – и все же более далек от него, чем луна… Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя. Я знаю, что дело не в имени, но голос все кричит и кричит, и ответом ему молчание… Так было всегда. В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен, и не узнаю никогда, ибо он вне меня и мне его не добиться…

Прекрасная женщина, лежащая перед ним, мертва. Она сможет еще жить, но, в сущности, она мертва. Засохшая веточка на древе поколений. Цветущая, но уже утратившая тайну плодоношения. В дремучих папоротниковых лесах обитали огромные человекоподобные обезьяны. Они проделали сложную эволюцию на протяжении тысяч поколений. Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

Кэт сидела в углу и молчала. Равик курил. Он видел огонек сигареты, но не чувствовал дыма, словно в полутьме машины сигарета лишилась своей материальности. Постепенно все стало казаться ему нереальным – эта поездка, этот бесшумно скользящий под дождем автомобиль, улицы, плывущие мимо, женщина в кринолине, притихшая в уголке, отсветы фонарей, пробегающие по ее лицу, руки, уже отмеченные смертью и лежащие на парче так неподвижно, словно им никогда уже не подняться, – призрачная поездка сквозь призрачный Париж, пронизанная каким-то ясным взаимопониманием и невысказанной, беспричинной грустью о предстоящей разлуке.
­­
Кэт попросила шофера остановиться.
Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся весь Париж. Огромный, мерцающий огнями, мокрый Париж. С улицами, площадями, ночью, облаками и луной. Париж. Кольцо бульваров, смутно белеющие склоны холмов, башни, крыши, тьма, борющаяся со светом. Париж. Ветер, налетающий с горизонта, искрящаяся равнина, мосты, словно сотканные из света и тени, шквал ливня где-то далеко над Сеной, несчетные огни автомобилей. Париж. Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными ассенизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве, больная Кэт, Монна Лиза… Париж…
– Минутку, Кэт, – сказал Равик. – Я сейчас.
Он зашел в кабачок, находившийся неподалеку. В нос ударил теплый запах кровяной и ливерной колбасы. Никто не обратил внимания на его наряд. Он попросил бутылку коньяку и две рюмки. Хозяин откупорил бутылку и снова воткнул пробку в горлышко.
Кэт стояла на том же месте, где он ее оставил. Она стояла в своем кринолине, такая тонкая на фоне зыбкого неба, словно ее забыло здесь какое-то другое столетие и она вовсе не американка шведского происхождения, родившаяся в Бостоне.
– Вот вам, Кэт. Лучшее средство от простуды, дождя и треволнений. Выпьем за город, раскинувшийся там, внизу.
– Выпьем, – она взяла рюмку. – Как хорошо, что мы поднялись сюда, Равик. Это лучше всех празднеств мира.
Она выпила. Свет луны падал на ее плечи, на платье и лицо.
– Коньяк, – сказала она. – И даже хороший.
– Верно. И если вы это чувствуете, значит, все у вас в порядке.
– Дайте мне еще рюмку. А потом спустимся в город, переоденемся и пойдем в «Шехерезаду». Там я отдамся сентиментальности и упьюсь жалостью к самой себе. Я попрощаюсь со всей этой мишурой, а с завтрашнего дня примусь читать философов, составлять завещание и вообще буду вести себя достойно и сообразно своему положению.


Категории: Книги, Цитаты
Дорогие мои аферисты Ригeн 09:39:14

Вместо того, чтобы сказать "жизнь научила меня жить по совести", он мне сказал честно.

Все мы, когда растём, учимся далеко не благим вещам, и это правда.

Всё благое мы впитываем с молоком матери, всё благое нужно лишь для того, чтобы зарядить нас бешеной энергией в детстве.

А далее жизнь нам показывает, что на самом деле нет ничего святого, кроме мамы.

Кроме родного дома, кроме твоего внутреннего ребёнка.

Для кого-то благом может быть Бог, но Бог - лишь попытка снять с себя ответственность и почувствовать себя под чьим-то крылом.

На этом моменте я заплакала.

Мир такой жестокий, что от него хочется просто прижаться к маме.

Я помню, как в детстве мама укрывала меня одеялом, говоря при этом "иди ко мне под крылышко".

Сейчас я меняюсь, взрослею, и для меня мои семейные ценности оказываются на первом месте.

А ещё друзья из прошлого, которые все эти годы поддерживали и защищали, становятся тем самым ценным, безумно ценным.

Сейчас мои ценности меняются.

Странно, но это, похоже, приходит не с опытом, а с возрастом, потому что у меня не произошло ничего жёсткого, что бы смогло перевернуть мои ценности и идеи вот так вот кардинально.


Категории: Разговорчики, Семья, Длиннопост, Рефлексия, Боль, Дом


Дневник пользователя Pом. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
ты в организации акацки(часть 4...
как выпытывать информацию для фикбука 2
читай в дневниках:
...
Взято: Re: .
Взято: дивижн/6

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх